Двадцатый раунд: как на рынке нефтяной промышленности отразится новый пакет санкций

Экспертный комментарий директора нефтехимической компании АО «НАПОР» Наталии Ивановой был опубликован в региональном издании «Комсомольская правда - Мурманск» и посвящён оценке влияния очередного пакета санкций на рынок нефтяной промышленности и топливно-энергетический комплекс России.

Очередной, уже 20-й по счету, пакет ограничений против России, анонсируемый западными странами, будет нацелен на дальнейшее противодействие реэкспорту российской нефти и сокращение так называемого «теневого флота». Однако ключевое влияние на отрасль сейчас оказывают не новые запреты, а внутренние договоренности по добыче и уже выстроенные альтернативные логистические и производственные цепочки. О том, как скажутся на рынке нефтяной промышленности новые ограничения, рассказала директор нефтехимической компании «Напор» Наталия Иванова.

Для топливно-энергетического комплекса 2025 год стал чередой испытаний. Уже в январе США ввели масштабный пакет ограничений против нефтегазового сектора. Санкции ударили по всем участникам: давление ощутили и крупные игроки, и нефтесервисные организации, и поставщики нефтехимии. Проблемы начались у флагманов отрасли, а затем цепная реакция дошла и до МСП.

Результаты заметные: в начале 2025 года доходы нефтегазовых компаний снизились на 21,4%. Чистая прибыль, например, «Роснефти» за первые девять месяцев 2025 года упала более, чем на 70%, по сравнению с аналогичным периодом 2024 года.

В начале 2026 года отрасль ждет 20-й пакет санкций. Основной удар, как предполагается, будет направлен не напрямую на российские компании, а на сторонние организации, занимающиеся обходом ограничений, — это так называемые вторичные санкции. Речь может идти о расширении вторичных санкций на компании, занимающиеся транзитом, перевалкой, страхованием и фрахтом судов, связанных с поставками российской нефти. В фокусе также остается «теневой флот» — старые танкеры, работающие вне западных сервисов.

Однако долгосрочная эффективность таких мер сомнительна. Проблема смещается из плоскости прямых запретов в область увеличения издержек и логистической сложности, с чем отрасль уже научилась работать.

Экспорт нефти и нефтепродуктов - одна из крупнейших статей в ВВП. Уже очевидно, что российские власти и компании работают на опережение. Если речь заходит о государственных приоритетах и экономической безопасности, правительство и руководство компаний ведут диалог.

Поэтому, скорее всего, до ввода нового пакета санкций уже проработана стратегия, как его нивелировать. Опыт 2022-2023 годов, когда отрасль столкнулась с наиболее резкими ограничениями, позволил выработать устойчивые модели поведения.

При этом пока можно оценить влияние санкций на физические объемы добычи и экспорта нефти - на текущем этапе эффект минимальный. В России есть тенденции к снижению добычи нефти, но это больше связано не с санкциями, а с внутренними договоренностями, регуляторикой. Так, главными факторами теперь выступают сделки в рамках ОПЕК+ и внутренняя производственная политика.

Санкционное давление уже кардинально изменило географию экспорта и структуру отрасли.

Фактическое влияние последних пакетов санкций окончательно закрепило новую архитектуру рынка, которая сложилась в ответ на первые ограничения.

Во-первых, объемы поставок на исторически ключевые рынки Европы сократились до минимума, а основными направлениями стали Китай и Индия. Этот «разворот» на Восток уже происходит, и новые санкции не смогут его обратить вспять - они могут лишь пытаться осложнить уже работающие маршруты.

Китай превратился в ключевого поставщика компонентов. Ориентация на китайское химическое сырье и реагенты для производства нефтепродуктов стала нормой. Это рецептурная работа, изготовление продуктов, постоянное R&D - развитие новых и улучшение уже существующих рецептур. Эта цепочка доказала свою надежность.

Параллельно растет экспорт российских нефтегазовых технологий на рынки дружественных стран, в частности, Ближнего Востока, что создает новый, устойчивый источник дохода для отраслевого МСП.

Страны Ближнего Востока становятся стратегическими потребителями технологий. Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман, обладающие зрелыми месторождениями, проявляют растущий интерес к российским нефтесервисным технологиям и химии для повышения нефтеотдачи. Если они видят, что продукт конкурентоспособен и даже лучше западного аналога - то просто делают логичный вывод. Арабский бизнес любит считать деньги и делать это умеет.

Очевидно, что и новый пакет санкций отрасль ощутит. Скорее всего, очередной удар по российскому рынку ТЭК приведет к следующим последствиям:

• Дальнейший рост транзакционных и логистических издержек. Поиск новых схем фрахта, страхования и расчетов станет сложнее и дороже.
• Ужесточение конкуренции и консолидация в секторе логистики. Выживут наиболее гибкие операторы с налаженными связями.
• Минимальное влияние на физические объемы добычи и экспорта. Эти параметры будут по-прежнему определяться глобальным спросом и решениями в рамках ОПЕК+.

Ожидается, что основной эффект от новых ограничений проявится в очередном удорожании логистики и необходимости поиска новых схем документооборота и платежей. Однако устоявшиеся связи с азиатскими поставщиками и партнерами, а также проработанные государством контрмеры, позволяют отрасли смотреть в будущее - без излишнего пессимизма, концентрируясь на развитии технологического экспорта в новые регионы.

Отрасль настроена сдержанно прагматично. Новые пакеты санкций, включая 20-й, теперь не воспринимаются как угроза существованию. Зато рассматриваются дополнительные операционные сложности, требующие административных и логистических корректировок. Все понимают, что после 19 «пережитых» пакетов и 20-й раунд российский рынок не убьет.