Что ждет рынок энергетики в 2026 году

Экспертный материал с участием директора нефтехимической компании АО «НАПОР» Наталии Ивановой был опубликован в журнале «Контур» и посвящён анализу того, как санкционное давление и налоговые изменения отражаются на малом и среднем бизнесе топливно-энергетического комплекса. В публикации рассматриваются ключевые риски для МСП из ТЭК в 2026 году, изменения в сегменте СПГ, а также практические рекомендации по адаптации к новым экономическим условиям.

2025 год стал очередным периодом испытаний для топливно-энергетического комплекса РФ. Санкции ударили как по крупным игрокам, так и по небольшим компаниям-подрядчикам, нефтесервисным организациям, поставщикам нефтехимии: проблемы лидеров рынка запустили «цепную реакцию» и отразились на представителях МСП.

В результате в январе-ноябре 2025 года доходы нефтегазовых компаний снизились на 21,4% и составили 8,029 трлн руб. - на 2,312 трлн руб., по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В ноябре они сократились на 33,8% - 530,9 млрд руб. (на 270,8 трлн руб. меньше, чем годом ранее). 

Чистая прибыль одной только «Роснефти» за первые девять месяцев 2025 года упала более, чем на 70%, по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. Причиной тому стало общее санкционное давление на отрасль, а также ограничения, введенные против конкретных компаний и направлений деятельности.

В январе 2025 года США ввели масштабный пакет ограничений против нефтегазового сектора, которые затронули «Газпром нефти» и «Сургутнефтегаза», более 180 судов теневого танкерного флота и около 200 компаний энергетического сектора. Часть из них коснулась «Росатома» и НОВАТЭКа, который занимается производством и экспортом СПГ. 

В сентябре 2024 года НОВАТЭК приостановил проработку крупнотоннажных проектов «Мурманский СПГ» (20 млн тонн) и «Обский СПГ» (6 млн тонн). Сейчас компания сосредоточена на налаживании отгрузок с «Арктик СПГ-2». Российский сектор СПГ столкнулся с рядом проблем:

• Дефицит газовозов ледового класса. Из-за санкций НОВАТЭК не может получить специализированные танкеры, способные доставлять СПГ в арктических условиях. Готовые суда из Южной Кореи не были переданы России.
• Ограничения на реэкспорт. В июне 2025 года ЕС запретил любые операции по реэкспорту российского СПГ через территорию Евросоюза и перекрыл тем самым поставки с «Ямал СПГ» через французские и бельгийские порты.
• Технологические барьеры. Запрещено предоставление товаров, технологий и услуг для завершения строящихся российских проектов по сжижению газа.

Для подрядчиков и поставщиков, работающих с НОВАТЭКом, это означает не просто сокращение объемов заказов — речь идет о заморозке целых направлений бизнеса. Компании, специализировавшиеся на поставках оборудования, логистических услугах или нефтесервисе для СПГ-проектов, вынуждены срочно искать альтернативные источники дохода.

И хотя НОВАТЭК разворачивается в сторону внутреннего рынка, рассчитывая занять 18-20% российской газовой отрасли, что откроет новые возможности для малых и средних компаний, но это потребует от них значимой перестройки бизнес-процессов.

В отличие от нефти, где у России сохраняются устойчивые каналы экспорта, сегмент СПГ оказался гораздо более уязвимым. Здесь санкции работают не через ценовой потолок, а через технологические ограничения и логистические барьеры, обойти которые крайне сложно.

Крупные нефтедобывающие компании, например, Иркутская нефтяная компания, существенно сократили количество заявок на услуги по исследованию скважин. Причиной тому стало давление на российских партнеров: в августе 2025 года постоянный представитель США при НАТО заявил, что Дональд Трамп намерен ввести санкции против Китая и Индии за отказ прекратить закупки российской нефти, что заставило нефтегазовые компании превентивно урезать расходы.

Крупные нефтепроизводители планировали закупать у поставщиков нефтехимии реагенты (демульгаторы, ингибиторы) до апреля 2026 года. Но тендеры откладываются, а новые закупки минимизируются. Компании вытаскивают со складов остатки, чтобы сократить текущие расходы.

Сами производители нефтехимии, использовавшие импортное сырье, также столкнулись с дефицитом компонентов. Те, кто работал на европейских концентратах, либо закрылись, либо перестроились на китайские поставки с более длительной и дорогой логистикой.

Компании нефтедобывающего сектора продолжили сотрудничество только с теми подрядчиками, которые сохранили цены на уровне начала 2025 года, игнорируя инфляцию. При формировании бюджетов максимальная надбавка составляла всего 4%, против реальной инфляции около 7-9% на протяжении 2025 года. 

Чтобы сохранить качество продукции и заказы одни нефтесервисные компании были вынуждены работать с минимальной маржинальностью или даже в убыток. Другие же решили не гнаться за качеством и заменить дорогие активные компоненты дешевыми аналогами или снизить себестоимость за счет увеличения доли метанола и даже воды в составе реагентов.

Мы считаем это «бомбой замедленного действия». Некачественная химия не проявляет себя сразу, компании продолжают качать нефть, но через год-два начинаются серьезные проблемы:

• Ускоренный износ оборудования. Насосы ломаются, потому что забиваются отложениями. Приходят в негодность трубопроводы и оборудование. Износостойкость конструкций на промышленных объектах снижается в два-три раза.
• Сокращение межремонтных периодов. Вместо планового обслуживания раз в два-три года оборудование требует ремонта гораздо чаще, а это увеличивает капитальные затраты.
• Снижение качества товарной нефти. Некачественная подготовка нефти к транспортировке может привести к ее несоответствию паспорту качества, что чревато штрафами и репутационными рисками при экспорте.

С 1 января 2026 года в России вступает в силу масштабная налоговая реформа, которая отразится на малом и среднем бизнесе. Президент подписал закон о повышении ставки НДС с 20% до 22%, а также о поэтапном снижении порога выручки, освобождающего от уплаты этого налога, с 60 млн руб. до 10 млн руб. к 2028 году. Для компаний из сектора ТЭК такие налоговые изменения означают:

При выручке 10 млн руб. и марже 10% (1 млн руб. прибыли) НДС «съест» около 200 000 руб., оставляя бизнесу около 800 000 руб. чистой прибыли. С учетом того, что почти всю выручку бизнес сегодня вынужден направлять в оборот, его развитие попадает в зависимость от инвестиций и дорогостоящего кредитования, поскольку средства, выделяемые в рамках государственных программ поддержки МСП сложно получить из-за высокой конкуренции.

Компании, впервые становящиеся плательщиками НДС, должны будут подавать дополнительную отчетность, выставлять счета-фактуры и вести связанный с этим документооборот.

Компании на УСН, работающие с поставщиками на ОСНО, не смогут возместить входящий НДС, что повысит их затраты.
Правительство установило мораторий на привлечение к ответственности МСП, впервые переходящих на НДС в 2026 году и совершающих нарушения при его уплате, чтобы дать бизнесу время для адаптации.

Зависимость от одного-двух крупных заказчиков - недопустимый риск в текущих условиях. Компаниям необходимо расширять географию ведения деятельности и портфель клиентов, чтобы снизить влияние сокращения бюджетов нефтяных компаний.

Если ваша компания ведет деятельность, соответствующую критериям особой экономической зоны, и работает на ее территории, она может получить статус резидента и воспользоваться льготным налоговым режимом, включая освобождение от уплаты НДС и снижение ставки налога на прибыль.

В рамках федерального проекта «МСП», входящего в национальную программу «Эффективная и конкурентная экономика», на поддержку малого бизнеса выделено 308,8 млрд руб. до 2030 года. Приоритетными направлениями господдержки являются обрабатывающие производства, IT-сфера и научно-техническая деятельность. Программа предусматривает гранты, льготное кредитование, лизинг по сниженным ставкам, субсидии и другие виды помощи.

Развитие собственного производства компонентов для нефтехимии становится в текущих условиях не просто конкурентным преимуществом, а условием выживания. Критически важные высокотехнологичные сегменты - технологии бурения, ГРП, методы разработки трудноизвлекаемых запасов - по-прежнему зависят от зарубежных технологий. Здесь открываются возможности для российских инновационных компаний, готовых инвестировать в исследования и разработки.

Китай становится основным поставщиком химических компонентов для российского ТЭК. Логистика из Китая частично компенсирует дефицит европейских поставок, хотя и добавляет издержки. Компании, которые оперативно наладили китайские цепочки поставок, получили конкурентное преимущество.

В условиях, когда многие конкуренты идут по пути демпинга и снижения качества, компании, сохраняющие высокие стандарты, могут позиционировать себя как надежных долгосрочных партнеров. Крупные нефтяные компании в конечном итоге платят за некачественную химию гораздо больше, когда у них случаются аварии, внеплановые ремонты и экологические инциденты.

Аналитики считают, что в 2025-2027 годах российский рынок нефтесервисных услуг будет расти в среднем на 10% в год, достигнув 3,4 трлн руб. к 2027 году. Однако 2026 год будет переходным.

В 2026 году малому и среднему бизнесу придется лавировать между экономической нестабильностью, падением спроса и кадровым голодом. На рынке останутся компании, которые смогут сохранить качество продукции, операционную эффективность и гибкость в условиях турбулентности.

Не стоит забывать и о возможностях, которые всегда открывает кризис: уход западных игроков освободил пространство российским технологическим брендам. Компании, которые сделают ставку на устойчивое развитие и инновации, получат конкурентное преимущество, включая налоговые льготы и государственную поддержку.